(статья к каталогу персональной выставки)
Творчество Алексея Парыгина, представленное на этой выставке, видится мне ярким порождением нашего города. И не только потому, что его «Ночной Невский» еще в студенческие 80-е стал едва ли не символом и предчувствием новой эпохи — эпохи великих потрясений и перемен. Алексей Парыгин — художник, для которого Петербург — некое духовное пространство, многомерное, дышащее, «уловимо-неуловимое» /А. Белый/. Он работал в разных жанрах, разной технике — уверенно, точно, с четким представлением о цели и задаче. И в то же время структурная ясность ни в коей мере не означает формальной сухости и эмоциональной отрешенности: мир художника глубоко экспрессивен, соткан из видимых и невидимых противоречий.
Алексею Парыгину — тридцать три: возраст символический. Время жить…
Кафедра искусствоведения гордится тем, что имеет в своих рядах такого мастера.
(Вл. А. Гуревич, профессор, доктор искусствоведения, заведующий кафедрой искусствоведения СПбГУП).
Новая выставка Алексея Парыгина уже названием своим навевает театральные ассоциации. И это не случайно. Игра всегда занимала важное место в творчестве художника. В контексте же представленных на выставке работ, игровой элемент в его творчестве быть может, воспринимается более театрально, чем это было раньше. Проявляясь в характере композиции живописных полотен, в сюжетном ряде в графике.
Впрочем, мы и сами зачастую воспринимаем весь мир как театр. Это привычно. Игра так игра, театр так театр, а можно еще и кино и т. д. Театр, без сомнения, игра. Ну а что за ней: иллюзия или же действительность? А может быть, нам уже просто не хватает языковых возможностей и следует понимать по старинке еще и «МIР» — т. е. люди, и нам что-нибудь станет понятнее. Пожалуй, проблема в том, что по большой части мы склонны воспринимать себя как актеров, чем окружающую среду как развертывающееся действие. И если творчество Парыгина ассоциируется с театром, то, безусловно, с театром вещей, с театром вокруг нас. Задача художника и задача зрителя здесь — задача чисто созерцательная и от того — чрезвычайно сложная.
Работы, представленные на выставке, знаменуют новый этап в творчестве художника. Это, если можно так выразиться, чистая живопись. Парыгин говорит в них исключительно изобразительным языком, который доводит до мельчайшим образом интонированных нюансов. Чтобы понять такой язык нужно длительное, углубленное вживание, вчувствование в картину. Художник говорит с нами посредством пластических форм, через взаимодействие цветовых тонов, посредством ритма. Задача, решаемая сугубо живописными средствами, создает законченный изобразительный объект, художественный образ, который в принципе не может быть отображен иными средствами.
Алексей Парыгин — художник, которому свойственно созерцательное мировосприятие. Результатом созерцания как отношения к предмету является возможность увидеть его как бы изнутри. Это есть образ, включающий форму, предмет и то, что традиционно выражается термином «сущность».
страница 2 >> 
