Первой и величайшей драгоценностью Виктора Бундина в детстве стал простой графитный карандаш, который он раздобыл себе сам, обменяв на кучку рогов и копыт у одного из сборщиков сырья, ездивших тогда по деревням. Отец, умелый плотник, очинил ему этот карандаш при помощи своего идеально наточенного топора. В родной деревне на Волге у него было мало шансов удовлетворить очень рано зародившуюся страсть к рисованию, но уже в 1933 году, семи лет, он с семьей попал на одну из тех гигантских промышленных строек, которые тогда шли по всей России, изменяя ее лицо. Здесь ему представилась возможность заниматься в художественных кружках и студиях, потом участвовать в выставках и даже выступать с рисунками в газете. Здесь же он получил в подарок и вторую драгоценность -- акварельную кисть, которая прослужила ему лет десять, пока не погибла от дурного обращения в чужих руках, о чем он до преклонного возраста вспоминал как о горчайшей утрате.
Не исключено, что страсть к искусству спасла ему жизнь: призванный в армию в самый разгар Второй мировой войны, он не попал на фронт, а был оставлен в тылу для исполнения всевозможных художественных и полухудожественных работ. Правда, и пребывание в армии затянулось. Лишь в 1950 году, двадцати четырех лет, уже успевший самостоятельно многое освоить и поработать, стать автором картин, плакатов, иллюстраций в книгах и газетах, он демобилизовался и уехал в Ленинград (как тогда назывался Санкт-Петербург) с тем чтобы начать наконец профессиональную учебу.
Виктор Бундин поступил в старейшее художественное заведение страны, которое к тому времени существовало уже почти два столетия и когда-то, до революции 1917 года, называлось Императорской академией художеств, а теперь -- Институтом живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Репина. Здесь он проучился шесть лет -- сначала на графическом, потом на живописном факультете, получив добротную и всестороннюю профессиональную подготовку традиционного академического характера. Сохранившиеся учебные работы демонстрируют эту подготовку -- умение соединять непосредственное чувственное восприятие видимого мира с его рациональным анализом и запечатлевать реальность в конкретном ее состоянии, твердое владение рисунком как основой всякого изображения, цветом как средством характеристики, а также живописной техникой. Такую подготовку можно с известным основанием считать консервативной, но бесспорно, что она способна послужить художнику надежным фундаментом для самостоятельной работы в любом избранном направлении.
Виктору Бундину, покинувшему стены Института в 1956 году, как будто не было нужды задумываться над выбором этого направления. Самым естественным (и практичным) было бы заняться батальной живописью, что он уже делал и до учебы, еще в армии. Да и в институте его руководителем был Роберт Френц, известный баталист. Недавно закончившаяся грандиозная война представляла собою неисчерпаемый источник героических сюжетов, а общественная потребность в произведениях такого рода была велика, и он мог бы их писать еще долгие годы.
страница 2 >> 
